bookmate game
ru
Ольга Седакова

Три путешествия

Berätta för mig när boken läggs till
För att kunna läsa den här boken överför filer i EPUB- eller FB2-format till Bookmate. Hur laddar jag upp en bok?
«Путешествие в Брянск», «Путешествие в Тарту» и «Opus incertum» — это путешествия во Время. Покидая Москву, поэт открывает читателю вид на эпоху. Из провинциального Брянска — на время советских 70-х, из уже «не нашего» Тарту — на Россию 90-х, из Сардинии — на время общей политкорректности и нашего от нее убегания. Как быть со злом своего времени, что с ним делать, как быть с собой? Новое место — это точка зрения, необходимая дистанция, чтобы бескомпромиссно взглянуть назад вглубь, на себя. Тонкая прихотливая выделка письма Ольги Седаковой, ее печаль и юмор позволяют приблизить к глазу драгоценные кристаллы опыта одной человеческой души. Ее фразы незаметно, но настойчиво отмежевываются от привычного построения и течения смысла и в своей магической оптике открывают вид на предметы очень новые для мысли и понимания, завораживающе красивые. Но по сути — все три путешествия, выполненные в форме писем другу, это глубокая апология жалости, это просьба о милости к нам всем, с которой много лет назад началось первое и которой недавно закончилось третье из странствий поэта.
Den här boken är inte tillgänglig just nu
123 trycksidor
Har du redan läst den? Vad tycker du om den?
👍👎

Intryck

  • Marina Korneevadelade ett intryckför 4 år sedan
    👍Värt att läsa

    Очень интересная книга. Начинаешь читать и сразу хватаешься за Вергилия, Данте, чтобы перечитать, понять, вникнуть, так как О.Седакова свободно плывет в этом океане мировой культуры , и ты, читатель, должен все время немножечко останавливаться, оглядываться, вдыхать-вдыхать, чтобы не утонуть.

Citat

  • Наташа Абашинаhar citeratför 7 år sedan
    Мне с детства нравился железнодорожный сон, как нравится не сладкое, а крепкое, как может нравиться болеть или быть в плену, как Пушкину нравилась поздняя осень и чахоточная дева. Странствие и болезнь — лучшие из дней нашей жизни, заметил меланхолический библейский автор, «ибо скоро проходят». И потому еще, что в такие времена можно утешаться собственной невинностью: больше сейчас ничего не придумаешь, ход событий целиком взят из твоих рук. Если жизнь есть сон, то эпизоды болезни снятся на шаткой верхней полке.
  • Tatyana Rahlinhar citeratför 6 år sedan
    Повествователь — не протагонист рассказа (как в бессмертной поэме «Москва — Петушки»).
  • Наташа Абашинаhar citeratför 6 år sedan
    А я? — когда нам случается встретиться, скажи мне, душа моя, кто я? и ты кто? Ты не ответишь, а я иногда догадываюсь. Ты первый взмах дирижера, который поднимает вдруг и разом все эти волны и блики — и начинается звук и свист и шелест; ты приглашение начать; ты предводитель хоровода, khoregos, khoregos tes zoe, «жизни податель»; ты то, что вдруг подает знак — и мир поднимается, снова весь, как танец. И ничего другого. И дисциплин, как сказано в начале, вообще не существует.
    2010–2011 Алгеро — Москва

I bokhyllorna

fb2epub
Dra och släpp dina filer (upp till fem åt gången)