Большое зло и мелкие пакости

Обе страшно гордились своей дружбой и тем, что они такие давние подруги, «сквозь годы пронесшие светлое и теплое чувство», как говорилось в программе «От всей души». Все Раечкины секреты мать моментально выбалтывала другим, менее заслуженным подругам, они обсуждали Раечкину несчастливую жизнь, мужа-алкоголика, непутевых детей, дуру-невестку и прохвоста-зятя с вдохновением и чистой радостью.

– А говорите, что не феминистка. Вы самая настоящая феминистка и есть.

Потапов не стал принимать милицейского капитана, сидя за необъятным, заваленным бумагами столом. Вышел и пристроился напротив, за приставным столиком для переговоров. Столик был длиной метров пять.
– Чай, кофе?
Никоненко не хотел ни чаю, ни кофе.
С утра он напился кофе в компании проходящей по делу Алины Латыниной. Пожалуй, он проспал бы, если бы она его не разбудила. И даже хуже – под утро ему по обыкновению снились красочные эротические сны, и, когда она пришла его будить, он не сразу понял, что это вовсе не продолжение его ночных фантазий, и долго мычал что-то маловразумительное и подсовывал ее ладонь себе под щеку, пока она наконец не схватила его за нос и этим разбудила окончательно.