Николай Берденников

– Время, Ланкин. Кольца открываются. Скоро мы вернемся

Такова была договоренность… Ты подковываешь все, что к тебе приводят, а взамен тебе дается возможность подковывать все, что ты хочешь. В Ланкре всегда был кузнец, и каждый знал, что кузнец из Ланкра чуть ли не самый умелый кузнец на Диске.
Такова была древняя договоренность, и она имела какое-то отношение к железу.

О Верзиле говорить запрещено, – отрезала матушка.
– Но о Плясунах-то стоит ей рассказать. Беды особой не будет, – пробормотала нянюшка Ягг.

Всадник-эльф взлетел на коне по ступеням прямо в тронный зал, где, погруженная в свои мысли, сидела королева…
– Господин Ланкин?
– Олень!

Наверн Чудакулли, занимавший в то время пост аркканцлера,

Магистр неписаных текстов – молодой волшебник, которого звали Думминг Тупс, – глубоко вздохнул.

– Я просто мыслю логически, сэр, – с некоторой укоризной в голосе ответил юноша.

– Логически?

– Ну, смотрю на вещи несколько иначе.

Ну, одно из трех — не так уж и плохо, правда?
Конечно, это каких-то жалких тридцать три процента, но все ведь могло быть куда хуже.

Обычно бумаги успокаивали ее. Они — сама надежность, на них всегда можно положиться.

Сначала — потрясение, слезы, а затем все постепенно рассасывается. Люди умеют справляться с такого рода новостями. В человеческий мозг заложен специальный сценарий, предусматривающий подобные случаи. И жизнь продолжается.