Рафаэль Боб-Ваксберг

Существует два типа людей, подумал он: люди, которых не хочешь трогать, потому что боишься их сломать, и люди, которых не хочешь трогать, потому что боишься, что они сломают тебя.

Она внезапно поняла, что любила идею отношений больше, чем любого человека, с которым она когда-либо в отношениях была.

Существует два типа людей, подумал он: люди, которых не хочешь трогать, потому что боишься их сломать, и люди, которых не хочешь трогать, потому что боишься, что они сломают тебя.

Существует два типа людей, подумал он: люди, которых не хочешь трогать, потому что боишься их сломать, и люди, которых ты хочешь сломать.

Вы будете рады, что доверились мне. В этот раз все будет по-другому; даю слово, что по-другому. Зачем мне вам врать? Зачем мне хотеть причинить вам боль? В этот раз не будет никаких змей. В этот раз все будет чудесно».

думаю о том, как она кладет голову мне на грудь, когда мы засыпаем, — и испытываю гордость, и чувствую себя удачливым, и чувствую себя счастливым.

Так, позвольте сказать, если раньше я считал Дороти красивой, то теперь, когда я стою у алтаря и вижу, как она входит в Хоро- шую Церковь в

смотрю на невесту, замершую у алтаря с раскрытым ртом — широко раскрытым ртом — серьезно, клянусь, вы никогда не видели, чтобы кто-то так широко раскрывал рот.
Она смотрит на меня большими глазами цвета лесной чащи: ты можешь в это поверить?
А я смотрю на нее: ну а чего мы ожидали?

иногда отчаянные времена требуют двинуть евнуху по лицу и стащить у него гигантское серебряное яйцо, чтобы пристукнуть им козла.

Она внезапно поняла, что любила идею отношений больше, чем любого человека, с которым она когда-либо в отношениях была.